Мужской туалет. Как водится, перекур. Толпа — человек пять. В закрытой кабинке (где по большой нужде закрылся программист) звонит мобильный. Из кабинки раздается: — Да, я слушаю! Что делаю? РАБОТАЮ! Как что? Продвигается? А… гм. Нормально… продвигается… Туговато немного… Поднапрячься? Рад бы, да некуда. И так на пределе. Нет, быстрее не могу. Канал узкий. Сколько ни старался — больше не лезет. Расширить? Как?! Мне отсюда видней, и я вам говорю — расширить нельзя! Мужики забывают о перекуре и давятся со смеху. А парень вошел в кураж и уже орет на всю парашу: — Да сами вы во всем виноваты! Загоняете по восемь метров! И как, вы думаете, оно пролезет? Что? Всего семь с половиной? Да мне хоть восемь, хоть семь с половиной — одинаково. Предупреждал же: максимум два метра! Теперь придется вручную выколупывать. Что мне здесь, до утра сидеть, что ли? Парочка перекурщиков, держась за стены, еле сдерживается от хохота. Программист орет еще сильнее: — У меня зависло так,


что тремя пальцами не поможешь! Что? А что я, по-вашему, здесь делаю?! Конечно, по частям! Эта колдобина целиком никак не пройдет! В общем, еще часа два. Ладно. Но вы на будущее зарубите на носу: два метра!

В реале с года два назад видел. Пошли мы за пивом в магазин один на отшибе недалеко от Курской станции орденоносного метрополитена. Коллега внутрь поперся, я курить на крылечке остался. Красота, лето. Тут вижу — спаниель молодой черного окраса несется. Надо сказать, кобели спаниельские — гниды еще те. Этот не лучше. Всех ему облаять надо, а то и цапнуть. Сзади хозяин шкандыбает с мордой бодигарда. Типа, че моя собачка хочет так и будет. Ну, этот черный придурок облаял всех алкашей, меня, голубей, забор, магазин, погоду и подустал. Глядь — навстречу ему — мужик с невдолбенным пожилым сенбернаром. Сенбернар — сама флегма — прется потихонечку, сопит, об ужине думает. Идиллия. Ну, ни хрена себе, подумал спаниель и лающей торпедой ринулся в атаку. Обегал вокруг, захлебываясь лаем — сенбернару пофиг. Тогда эта сволочь обнаглела и прямо в рожу сенбернару прыгает и орет на своем собачьем чего-то типа: чмо, нахрена пацанов не уважаешь. Сенбернар офигел. Сел на задницу даже. Подумал!
… Потом… резко клацнули челюсти!!! и… Я чуть не сожрал свою сигарету!!! Алкаши охренели!!! Потому что голова бедолаги спаниеля с концами исчезла в пасти сенбернара!!! Из который теперь раздавался исполненный ужаса визг!!! — Ты чо, ты чо, в натуре сделай чо-нибудь, меня жена убьет! (это орет потерявший мигом спесь хозяин визжащего узника). — Да ничего с ним не будет, зубки мы уже год как все потеряли — вот задохнется разве (флегматичный хозяин сенбернара). — Иииииииииииииииииииииииииииууууууууууууу (спаниель). В довершении позора, под спаниелем начала расползаться огромная лужа. — Ладно, Рекс, пошли, не хрена с зассанцами тут делать, — неспешно сказал сенбернарский хозяин, и его собака тут же аккуратно выплюнула мокрую с прилипшими ушами и красными глазами от полного отупения над поворотами жизненной кривой спаниельчика. Сенбернар проплевался. И пошел вслед за хозяином так же неспеша, как они вместе и шли. Изредка брезгливо встряхивая попавшей в лужу лапой.


About The Author