О покойнике надо молчать, а если что и говорить, то только хорошее. Так утверждали в Древнем Риме, а это суеверие родом как раз оттуда. Но появилось оно вовсе не из особого уважения ко всем, кто переселился в мир иной. Причиной скорее был страх, связанный со сглазом.


Спящий и мертвый
Многие думают, что глазящий непременно должен если не пристально смотреть на того, кого он сглазит, то по крайней мере бросить на него хотя бы беглый взгляд, насыщенный ядовитыми лучами. На самом же деле это не так. Человек, наводящий сглаз, в момент совершения своего преступления — умышленного или неумышленного — может заниматься чем угодно: играть в теннис или в карты, драться, целоваться, выращивать капусту, продавать помидоры, рисовать, писать и даже спать. Ему вовсе не обязательно рассматривать свою жертву.

Сглаз напрямую не связан со зрением.
Иногда глазящий отводит свой взгляд в сторону, иногда закрывает глаза, иногда не может их открыть, но это не имеет особого значения. Слепые тоже глазят. Более того, глазят и мертвые. Опасаться следует даже отрубленной головы и выбитого глаза.
На Руси очень боялись умерших колдунов и колдуний, но остерегались и обыкновенных по-койников, даже тех, кто при жизни отличался добрым нравом. Кто знает, как поведет себя человек после смерти? Не будет ли он претендовать на свое прежнее имущество? Не наве-дет ли порчу на кого-либо из оставшихся в живых, не вызовет ли чьей-либо смерти?

Маска, я тебя знаю?
Все покойники, в отличие от живых людей, обладают отменными способностями к сглазу и порче. А потому относиться к ним нужно с большим почтением и осторожностью.
В Ирландии человек, услышавший ночью шаги за спиной, не оборачивался. Почему? Да потому, что за ним вполне могли следовать мертвецы, в чьих силах — о ужас! — убить своим взглядом.
В Скандинавии и Англии говорили, что открытые глаза умершего могут навести порчу, поэтому к покойнику нельзя подходить со стороны головы.
Существующий у многих народов обычай закрывать лицо и глаза мертвецу связан в первую очередь со страхом перед сглазом. Например, южноамериканские индейцы караибы считали, что если глаза умершего будут направлены на его родителей, то они непременно заболеют. Естественно, что закрывать глаза покойнику — занятие весьма небезопасное, во всяком случае, для беременной женщины — вдруг потом родит слепого ребенка. В Силезии этого очень опасались.
На Руси говорили, что открытые глаза покойника высматривают, кого бы взять с собой на тот свет, именно поэтому ему закрывали веки и клали на них медные монеты. В Польше поступали точно так же. Да и как иначе, ведь мертвец запросто может заманить и в могилу кого-нибудь из своих родственников.
В Древнем Египте придумали специальную погребальную маску, коей и закрывали лицо покойника целиком. Делалось это, во-первых, для того, чтобы демоны не могли навредить ему на пути в другой мир, а с другой — чтобы он сам своим взглядом не нанес ущерба живым. По тем же причинам, например, микенские покойники отправлялись на тот свет в золотых масках, карфагеняне «надевали» разноцветные глиняные «забрала», перуанцы — серебряные и деревянные, а мексиканцы — медные.

Зачем покойнику деньги
Довольно интересная подоплека похоронных обрядов существовала в свое время в Закарпатье. Покойника одевали в ту одежду, которую он любил больше всего. Дно гроба выстилали сеном и стружкой, чтобы усопшему было мягко лежать, да к тому же клали рядом с мертвецом те вещи, которыми он пользовался при жизни. Все эти «комфортабельные усло-вия» создавались для того, чтобы покойник не разволновался из-за отсутствия привычных вещей и не вздумал (упаси боже!) вернуться за ними. Ведь понятно, что с того света с добрыми намерениями не возвращаются. А кому хочется провоцировать нехорошую ситуацию? Потому и заботились об умерших со всей возможной трогательностью…
В Закарпатье, как, впрочем, и во многих других местах, существовал еще и обычай класть в гроб или могилу деньги. С одной стороны, для того, чтобы покойник мог отку-питься от дьявола, а с другой — для того, чтобы откупиться от самого мертвеца. Так по-ступали, когда хотели, чтобы умерший муж не возвращался беспокоить или пугать свою вдову. Впрочем, от нежелательных посещений можно было застраховаться и другим способом: три раза выкрикнуть имя покойного мужа в печную трубу — а по-другому от не-го никак не отделаешься. Вот и приходилось вдовам кричать на все лады…

Вампиру — гвозди, колдуну — мак
Если покойник был колдуном, то, «провожая» его на кладбище, дорогу ему «устилали» цветами мака — мол, начнет собирать и забудет о своих кознях. В гроб вампиру клали стружку, бумагу, куски осины, гвозди. Впрочем, гвозди клали в самые обычные могилы еще в Древней Греции. С одной стороны, чтобы никто не побеспокоил покойника, а с другой — чтобы покойник не выбрался из могилы и не стал беспокоить своих родственников и соседей, а то и просто случайных прохожих. В древнем Китае существовал обычай класть в могилы кусочки нефрита, видимо, игравших ту же роль, что и гвозди.
Поскольку большинство людей верило, что покойник может навести порчу, к нему относились как к заразному больному. А потому считалось, что рядом с ним нельзя есть, а похоронной процессии запрещалось идти по засеянному полю — иначе испортится урожай.
В тот момент, когда покойника выносили, родственникам полагалось смотроть на деревья, чтобы остаться такими же здоровыми, как они. Затем следовало подмести пол, так как порча могла передаться и через мусор, при этом «уборщицы».- а убирались чаще всего женщины — подвергались большому риску (и как только соглашались?).

Каннибалы перестраховщики
Глаза умирающего почти столь же опасны, как глаза покойника, именно поэтому древние» законы предписывали завязывать глаза приговоренного к смерти. Например, еще в 1828 году в Гренландии казнили человека, обвиненного в колдовстве, предварительно закрыв ему глаза — чтобы они больше не могли видеть и вредить.
В Эстонии же, прежде чем привести приговор в исполнение, колдуна выводили из здания тюрьмы, завязывали ему глаза — чтобы от их взгляда не пострадали зрители — и трижды проводили его вокруг рынка. Что ж, сегодня смертников не удостаивают последней «пуб-личной» прогулки, а вот глаза им завязывают, как и сотни лет назад. Хорошо еще, что наши предки не были каннибалами, а то бы нам пришлось… съедать своих врагов — «из-за силь-ной ненависти и зависти».

Это объяснение дали сами каннибалы одному пытливому европейцу, волею судеб оказавшемуся в XVI веке посреди Южной Америки. Ответ, прямо скажем, не очень понятный, но намекающий на то, что речь идет о предупреждении возможной порчи. Ведь зависти всегда сопутствует сглаз. С точки зрения европейца, врага, чтобы он иорестал досаждать, достаточно просто убить. А вот с точки зрения каннибала, этого маловато.